На память святых отцов I Вселенского собора

 
Во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа.
Всечестная матушка Игумения, всечестные отцы, дорогие братья и сестры!
Сегодня особенный день — мы празднуем память святых отцов I Вселенского Собора. Тех самых отцов, которые противостояли жестокой и страшной ереси — ереси арианства. Это была попытка лжеименного разума разрушить богооткровенную истину. Арий учил о том, что Господь Иисус Христос не является воплощенным Сыном Божиим, что Он не Бог, что Он не единосущен Отцу. Одно только слово могло изменить весь ход духовной истории человечества. Арий настаивал на том, что Иисус Христос подобен сущности Отца, а отцы Вселенского Собора говорили, что Он единой сущности с Богом-Отцом. Если бы, сохрани Бог, ариево лжеучение восторжествовало, то сегодня не было бы христианской веры, не было бы Церкви, а значит, не было бы и колыбели спасения для рода человеческого.
Неслучайно именно сегодня за Литургией читается отрывок из 17-й главы Евангелия от Иоанна. В этом отрывке содержатся слова, имеющие совершенно особый смысл. Мы слышали их сегодня: «Сия же есть жизнь вечная, да знают Тебя, единого истинного Бога, и посланного Тобою Иисуса Христа» (Ин. 17:3). Здесь все — альфа и омега, начало и конец. Нет жизни вечной без знания Бога и посланного Им Иисуса Христа, Сына Божия и Сына Человеческого.
 Что это означает? Это означает, что жизнь вечная открывается человеку тогда, когда он познает Бога через Иисуса Христа. И все остальное в стороне, все остальное не может по своему значению приблизиться к этим словам. Все остальное даже не вторично — десятерично, на периферии жизни! А в центре эти Божественные слова — «сия есть жизнь вечная, да знают Тебя, единого истинного Бога, и посланного Тобою Иисуса Христа». Все философии мира отступают и разрушаются, и превращаются в прах и пепел под силой этих слов. И даже если человек ничего не знает о Боге, если он никогда не читал Евангелие, если он не знает истории Церкви, если он не знает жизни ни одного святого, — но он знает эти слова, то у него есть надежда на спасение.
А как же можно знать Бога? Через Иисуса Христа. «Бога не видел никто никогда», — говорит тот же апостол Иоанн Богослов (Ин. 1, 18). Мы не можем даже представить себе, что есть Бог. Конечно, художники иногда рисуют Бога неким старцем — в какой-то момент Церковь даже запретила изображать Бога так, потому что никто не знает Лицо Бога, никто не знает, что есть Бог. Мы можем только опытно Его познавать.
Но знание принадлежит человеческому разуму, а разум, как и человеческая природа, ограничен. «Да знают Тебя, единого истинного Бога». История показывает, что знание Бога нередко очень сильно разделяет людей.
В истории Церкви было много попыток постичь тайну Божию. Пытливый ум человека пытался проникнуть в эту неприступную тайну, и из человеческой мудрости часто рождались всевозможные спорные мнения и лжеучения. В IV веке одно из них всколыхнуло весь тогдашний христианский мир. Называлось оно арианство, по имени Ария, пресвитера Египетского, Александрийского. Эта была первая серьезная ересь (т.е. лжеучение, с которой столкнулась Церковь на Вселенских соборах). Арий говорил о том, что хотя Христос Спаситель и есть Бог, но не Тот Высший Бог, а один из созданных Высшим Богом великих существ.
Получалось, что Бог истинный и высший — Он Непостижим, а Христос, живший на земле, — это как бы малый бог для нас, созданный Отцом Небесным. И если бы святые отцы того времени не обратили внимания на то, какую опасность это учение содержит, то было бы извращено в корне все христианское учение. «Подольщаясь ко вкусам языческого общества через арианские формулы, Церковь могла бы предать всю свою христологию (учение о Личности Христа) и сотериологию (учение о спасении). Потому праведный инстинкт православных епископов и богословов так героически и упорно восстал на борьбу с арианскими тенденциями, что не мог успокоиться, пока борьба не увенчалась победою. Встал вопрос жизни и смерти: быть или не быть самому христианству? Не понимало арианство, что суть христианства не в субъективной морали и аскезе, а в объективной тайне искупления. А что есть искупление? Отвечает песнь церковного канона: «Ни ходатай, ни Ангел, но Сам Господи воплощься и спасл еси всего мя человека».
 «В чем заключается для нас радость спасения? В том, что ни Ангел, ни какое-то высшее существо, а Сам Господь умалился, чтобы быть одним из нас. Сам Господь отдал Себя, чтобы человек был приобщен к Его Божественной жизни.  И апостол Павел нас учит тому, что никакая сила, никакое небесное существо, ни начальство, ни власти, ни Ангелы, а именно сущий повсюду Бог и воплотился на земле нашего ради спасения. Он и дает нам силу благодати. Он и есть Тот, Кто любит человеческий род: и каждую душу в отдельности, и всех нас вместе». Вот почему герои православия проявили дух ревности, напоминавшей только что миновавший период героизма мученичества.
Мы знаем, что люди в истории очень часто пытались применить свои ограниченные критерии оценки к тайнам космоса, тайнам бытия. Пытаясь все это объяснять, одни говорили, что мир всегда существовал параллельно с Богом, другие говорили, что Бога вообще нет, третьи говорили, что материальный мир — это и есть Бог. Каждый по-своему пытался объяснять, но никогда ничего никому не объяснил, в первую очередь — самим себе. Мы можем объяснить многое, и понять многое, и многое прозреть потому именно, что воля Божия, закон Божий, открывается нам во Христе Иисусе.
Мы живем в век, когда вера кажется такой простой и очевидной; но она не всегда была таковой, и она не была таковой для многих. В то раннее время, когда человеческий ум в ужасе предстоял перед непостижимостью Божественного Откровения, людям, искушенным земной мудростью, особенно трудно было принять Христа как Живого Бога, непостижимого, не ограниченного ни временем, ни пространством, но, однако, пришедшего плотью жить среди нас, ставшего человеком, во всем подобным нам, кроме греха. То же самое искушение, из столетия в столетие, стоит перед лицом всех тех, кто погружен в мысли о земле и не готов встать перед тайной Божией и принять верой слово истины, Самим Богом сказанное.
Вот почему так важно именно со словом Божиим соотносить свои мысли, свою внутреннюю жизнь, семейную жизнь, общественную жизнь, жизнь народа и государства. А когда этого соотношения нет, мы уподобляемся белке, бегущей в колесе: нам кажется, что мы бежим вперед, а мы стоим на месте, тратя колоссальные ресурсы и силы и не сдвигаясь ни на йоту. Потому что движение вперед — это движение к человеческому счастью, а счастье человека через сердце познается; и никакая политическая схема или экономическая целесообразность этой радости в сердце, этого Божьего Царства открыть человеку не может.
Вера есть величайшая сила — духовная и интеллектуальная, способная так устроить человеческую душу, что человек становится счастливым и достигает той цели бытия, к которой, собственно, призывают человека все философии, все мировоззрения, а если говорить применительно к нашему времени — все политические программы. Все говорят, что человек будет жить лучше, жить счастливо, если он сделает то-то и то-то. Мы знаем, что во всем этом может быть лишь какая-то крупица правды, а вся правда — только в слове Божием. Но когда мы все соотносим с нашей верой, то у нас все спорится. И экономическое устроение, и политическое устроение, и социальная жизнь — все начинает вставать на свои места, вписываясь в эту Богом предначертанную картину человеческой жизни. Вот почему нам всем так важно хранить веру в сердце и помнить слова, которым сегодня научены: «Сия же есть жизнь вечная, да знают Тебя, единого истинного Бога, и посланного Тобою Иисуса Христа».
И сегодняшняя память отцов Первого Вселенского собора говорит нам о том, что все, что открывает нам Церковь, все, что находится в Священном Писании, — все эти великие тайны относятся к жизни. Многие считают, что догматы и вероучительные истины являются уделом узкой элитарной группы специалистов-богословов. Технически во всем спектре проблем, связанных с ними, может быть, это так. Но всякому, кто считает себя христианином, в эти истины, в их суть нужно стараться вникать, стараться понять их умом и сердцем, хотя бы и на доступном для себя языке, чтобы осмыслить свою веру в Бога, чтобы не впасть в вероучительную индифферентность и чтобы дать ответ всякому вопрошающему нас о вере Христовой. Тогда можно и увидеть, что ни один из догматов, утвержденных на Вселенских Соборах, не был дан нам просто ради нашей любознательности и интеллектуального щегольства. Они не представляют собой мертвящие и бессмысленные философские наслоения, но являются вестью о нашем спасении. И даны они для нашей жизни здесь и теперь, потому что Христос хочет, чтобы наша жизнь уже здесь была приобщена к вечности, и путь познания открывает нам путь спасения.
Аминь.

Комментировать

Порядок

Plain text

  • HTML-теги не обрабатываются и показываются как обычный текст
  • Адреса страниц и электронной почты автоматически преобразуются в ссылки.
  • Строки и параграфы переносятся автоматически.